Вниз по кроноцкой…

кроноцкой

–>

В любую секунду выплываю до рассвет , когда небо на востоке, над океаном, начинает чуть зеленеть.

На корме резиновой лодки – небольшой пятисильный мотор, но вниз я сплавляюсь на веслах, чтобы не подшуметь ни животных, ни вероятных браконьеров. В сентябре и в октябре прямо в реке рыбачат медведи, и я всматриваюсь в еще густые сумерки, чтобы, чтобы в самый раз отвернуть от их.

За время маршрута в одну сторону я встречаю до 10 животных. (Вспять, против сильного течения, я плыву уже на моторе, потому медведей встречаю намного меньше.) Небезопасны и коряги, притащенные бурной рекой с верховьев, но я их все превосходно знаю. В еще звездном небе летят к океану низковато над рекой чайки. То и дело лодка подплывает к стайкам уток, и они улетают в речной туман.

Рядом с лодкой то и дело расползаются массивные круги воды – ввысь подымаются своры огромных лососей: кеты и кижуча. Горбуша, которая размером намного меньше, уже отнерестилась и тыщи ее тел белеют на деньке реки, потому утренний туман пропах тухлой рыбой, но с течением времени шнобель привыкает, и ты просто не подмечаешь этого запаха. Из ольховых и ивовых зарослей на берегах и островах доносится треск, чавканье грязищи под ногами медведей.

Время от времени раздается умелый животный шум. В большинстве случаев плачут медвежата, выпрашивая у мамы рыбу.

А бас – и не поразмыслишь, что ревет лончак размером с лайку. За устьем Лебяжьи река расширяется метров до двухсотен.



Утки уже не взмывают, а просто уплывают к далекому берегу.

Снежные вершины вулканов показываются все лучше и начинают отражаться в размеренной воде. Тут на берегах нет ни 1-го деревца, даже белоплечие орланы посиживают в ожидании собственной добычи на прибрежных кочках, заросших брусничником.

Какие глаза!

Вулкан Огромной Семячик (Зубчатка) Источник: shpilenok

Утки и лебеди утром.

За крутым поворотом реку отделяет от океана только двухсотметровой ширины песочная коса, заросшая вейником и брусничником.

Тут речная вода уже попадает в зону морских отливов и приливов. В отливы на обнажившихся песочных косах посиживают сотки чаек и уток, лежат сытые в течении хода лососей нерпы.

Еще километра три по лиману и видишь выход в океан с громадными волнами на барах. После дождиков вода в лимане делится помой-му на две струи: кристально чистую из Кроноцкой и мутную, цвета кофе с молоком из Богачевки. Они не смешиваются до выхода в открытый океан.

Гортань лимана почему-либо обожают сероватые киты. В сентябрь и октябрь я лицезрел их в том месте в любой приезд.

Чайки ожидают остатков от завтрака медведя.
Нигде в мире я не испытывал подобного чувства затерянности, как тут, рядом с китами и медведями. И в любой момент я благодарю судьбу за счастье созидать это самому и демонстрировать людям

Погожее утро на берегу Тихого океана.

Океанское побережье тут низкое, до ближайших скал на Кроноцком полуострове – 10-ки км. Это пустынные пляжи с низкими дюнами из тёмного вулканического песка, на котором соленые волны слизывают следы животных и птиц.

Нерпы в лимане.

От моей избушки напрямик до Тихого океана км 5. Наподобие рядом – я повсевременно слышу рокот океана, чувствую его запах, даже в течении сильных штормов вижу вершины пенных волн. Но меж кордоном и океаном раскинулась приморская топкая тундра плюс лиман, неспециализированный для 2-ух громадных рек заповедника Кроноцкой и Богачевки. Потому остается один путь – аква.

В сентябре, когда я только прибыл ко мне, из океана через лиман входили в реки на нерест стада лососевых рыб, потому мне приходилось посещать в том месте практически каждый день, держать под контролем обстановку в лимане и трехмильной морской акватории заповедника.

Плаваю я к океану я и по сей день, но уже существенно пореже, потому, что рыба уже поднялась ввысь по рекам, а тревожить тыщи зимующих в лимане уток и сотки лебедей без потребности не охото.

Кроноцкая сопка со стороны лимана.

Блог Брикса